От любви до ненависти: почему люди не верят в онкологию у блогера Лерчек
Некоторым людям важно не только юридическое наказание, но и ощущение, что справедливость восстановлена. А мерилом становятся видимые страдания: если человек по-прежнему хорошо выглядит, публикует фотографии и радуется чему-то, кажется, что наказания недостаточно. Об этом рассказал РИАМО клинический психолог, гештальт-терапевт Алексей Иванов, комментируя отношения россиян к онкобольной блогерше Лерчек.
Как образ мешает поверить онкобольному блогеру
Психолог подчеркнул, что в комментариях к истории блогера Валерии Чекалиной, известной как Лерчек, люди прямо сопоставляют ее жизнь со своей: работы нет, денег не хватает, а она, по их мнению, продолжает жить в достатке. Здесь к возмущению ее поступками добавляется злость из-за собственного положения и ощущения неравенства: «Почему я едва справляюсь, а у нее все хорошо?». Поэтому хочется увидеть, что она тоже столкнулась с лишениями. Это помогает понять накал реакции, хотя не оправдывает травлю.
«Прежний образ может мешать поверить Лерчек. Человек привык видеть красивую, обеспеченную женщину и продолжает смотреть на нее через это представление. Если он уже считал блогера неискренним, новые публикации легко воспринимаются как очередная попытка повлиять на аудиторию», — объяснил эксперт.
Добавляются представления о том, как «должен» выглядеть тяжело больной. Кто-то видел истощенного родственника и теперь невольно сравнивает с ним всех остальных. Возникает вывод: «Она слишком хорошо выглядит, значит, обманывает». Но люди болеют по-разному. По внешности и отдельным кадрам нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть онкологический диагноз. Улыбка или ухоженность не означают отсутствия тяжелой болезни.
Почему россияне защищают Лерчек
При этом массовое осуждение может вызывать желание защитить человека, даже если раньше он не особенно нравился. Зритель видит, что обсуждение поступков перешло в унижение, и реагирует уже на жестокость. Особенно если сам переживал травлю или болезнь близкого.
«У давних подписчиков может быть и чувство личной близости: они годами наблюдали за семьей и воспринимают блогера почти как знакомого. Нападки вызывают желание вступиться. При этом защищать человека от травли не обязательно означает одобрять все, что он делал.
Однако сочувствие иногда превращается в требование вообще не задавать неудобных вопросов: «Она болеет, оставьте ее в покое». За этим может стоять желание уберечь человека от дополнительной боли. Но болезнь не делает все прежние поступки правильными. Можно одновременно сочувствовать, не желать страданий и обсуждать конкретные действия на основании фактов. Насмешки над диагнозом и пожелания смерти к такой критике не относятся.
Правда может пугать
«Для некоторых версия об обмане психологически удобнее. Если признать тяжелую болезнь, придется столкнуться с тем, что несчастье может произойти с кем угодно, независимо от денег и успеха. Это пугает. Версия „она все придумала“ позволяет отодвинуть этот страх», — объяснил специалист.
Если человек уже публично обвинял блогера, признать ошибку тоже бывает трудно. Проще искать подтверждения прежнему мнению. Но это лишь возможные объяснения: чужие мотивы нельзя достоверно определить по одному комментарию, заключил Иванов.
Подписывайтесь на канал РИАМО в МАКС.