Регион нестабильности: что известно о государственном перевороте, который предотвратили в Казахстане

Как очередной инцидент в западной части страны связан с предыдущими, читайте в материале РИАМО.

Что известно о задержаниях в Атырау в октябре 2026

Фото - © Медиасток.рф

Комитет национальной безопасности (КНБ) Казахстана сообщил о пресечении попытки насильственно изменить конституционный строй в западном регионе страны. 30 октября в Атырау были задержаны десять человек. Подробностей ведомство не раскрывает — но сама новость попала в ряд громких дел, о которых спецслужба отчитывалась ранее.

По данным пресс-службы КНБ, операция прошла 30 октября при координации органов прокуратуры в рамках досудебного расследования: все десять подозреваемых задержаны одновременно. Им вменяют создание экстремистской группы, руководство ею, участие в ее деятельности, пропаганду терроризма и разжигание религиозной розни. По версии следствия, целью группы было насильственное изменение основ конституционного строя в западном регионе.

При обысках изъяли огнестрельное оружие, наркотики, религиозную атрибутику и литературу. КНБ также сообщил о пресечении деятельности трех подпольных учебных центров для детей и подростков, созданных фигурантами. Часть задержанных ранее судима за террористические и общеуголовные преступления. Ведомство опубликовало кадры операции, на которых вооруженные сотрудники конвоируют задержанных.

Об остальных подробностях КНБ не сообщил, сославшись на статью 201 УПК Казахстана, ограничивающую разглашение данных на досудебной стадии. За рамками официального сообщения остались ключевые вопросы: идеология группы, наличие связей за рубежом, конкретный план действий, а также источники финансирования подпольных учебных центров.

Январская трагедия 2022 в Казахстане: как протесты переросли в беспорядки и что это значит сегодня

Фото - © Санат Имангалиев/РИА Новости

Чтобы понять, почему слова «переворот» и «запад Казахстана» звучат для Астаны как красная тряпка, нужно вернуться в январь 2022 года — «январскую трагедию», самое кровавое событие новейшей истории страны.

Все началось 1-2 января 2022 года в нефтегазовых городах запада — Жанаозене и Актау — с протестов против резкого подорожания сжиженного газа – топлива, на котором там буквально ездит вся экономика. К 4-5 января протесты переросли в массовые беспорядки и охватили всю страну: в Алма-Ате демонстранты поджигали здания правительства и мэрии, захватывали аэропорт. Полиция и военные частично утратили контроль над городами, зазвучала стрельба. Президент Касым-Жомарт Токаев назвал происходящее атакой террористов и международных бандформирований, ввел режим ЧП и обратился за помощью к ОДКБ — в страну вошли миротворческие силы из России, Беларуси и других стран союза.

Итог: по данным Генпрокуратуры, погибли 238 человек, более 4,5 тысячи пострадали. Уже к концу января 2022-го Токаев провел чистку элиты: председателя КНБ Карима Масимова сняли с должности и арестовали за государственную измену — в апреле 2023-го его приговорили к 18 годам строгого режима. Подробности дела засекречены, что само по себе стало предметом споров внутри страны. По делам о беспорядках вынесены сотни приговоров: только к началу 2024 года осуждены почти 1,4 тысячи участников, среди них — лидер протестов «Дикий Арман» (Арман Джумагельдиев), получивший 20 лет.

Трактовок января 2022-го несколько, и они расходятся. Официальная — попытка захвата власти заговорщиками в правящих кругах при участии боевиков. Критики указывают, что все началось с бытового социального протеста, а «иностранный след» не был убедительно доказан. Первый президент Нурсултан Назарбаев в своих мемуарах утверждал, что за событиями стоял координационный штаб оппозиционера Мухтара Аблязов, находившийся в Киеве. Примечательно, что Аблязов во время январских событий сам публично заявлял о готовности возглавить временное правительство Казахстана.

Хронология «сорванных переворотов» в Казахстане

Фото - © Павел Львов/РИА Новости

Атырауское дело не выглядит изолированным эпизодом — это устойчивый жанр сообщений казахстанских спецслужб.

• Ноябрь 2022 года. Накануне досрочных выборов президента КНБ заявил о задержании семи сторонников Аблязова, якобы готовивших в день голосования захват резиденции главы государства, свержение власти и создание «временного правительства».
• Февраль 2024 года. КНБ провел 49 обысков сразу в нескольких регионах и задержал 23 подозреваемых — речь шла о распространении экстремистских материалов и вербовке через соцсети.
• Весна–лето 2026 года. В июне КНБ отчитался о задержании 11 человек, среди которых двое иностранцев и трое экстрадированных из-за рубежа; фигурантам вменяли призывы к выезду в «зоны террористической активности» и насилию по отношению к иноверцам. С июня по август 19 человек получили реальные сроки за терроризм и экстремизм, еще 28 задержаны.
• Сентябрь 2026 года. В Алма-Ате пятерых активистов приговорили к 5-5,5 годам за подготовку массовых беспорядков и пропаганду насильственного захвата власти. Процесс шел за закрытыми дверями, подсудимые вину отрицали.

Похожие операции в Атырау и на западе страны проводились и раньше — еще в 2011 и 2020 годах там проходили громкие задержания подозреваемых в подготовке терактов. То есть пресловутый «западный регион» фигурирует в сводках КНБ уже полтора десятилетия.

Эксперты о рисках в Казахстане: сепаратизм, экстремизм и «информационная война» властей

Фото - © Ярославский Максим / Фотобанк Лори

Еще в 2011 году, комментируя антитеррористическую операцию в том же Атырау, политолог Досым Сатпаев, директор «Группы оценки рисков», указывал на структурную уязвимость западных регионов. «Специфика западных регионов страны заключается в том, что большие нефтегазовые ресурсы продолжают соседствовать с депрессивными районами, где волну социального недовольства легко направить в нужную сторону, будь то идеи сепаратизма, национализма или же псевдорелигиозного экстремизма», — отмечал он, подчеркивая, что эффективность антитеррора зависит не от точечного уничтожения групп, а от устранения первопричин их появления. Тогда же Сатпаев заметил, что власти проигрывают информационную войну: официальных сообщений гражданам не хватает, а образовавшийся вакуум заполняют слухи.

По итогам январских протестов 2022 года религиовед Асылбек Избаиров отмечал, что в исправительных учреждениях Казахстана «много лет шло слияние криминала и псевдорелигиозного экстремизма», а наиболее опасным явлением он назвал такфиристские ячейки, члены которых «прикрываются религией». Показательно, что это совпадает с позицией президента страны Касыма-Жомарта Токаева: выступая в парламенте, он называл главным вызовом именно сращивание религиозного экстремизма с общеуголовной преступностью.

При этом в Казахстане существует и скептический взгляд на исламистскую версию. Так, в 2022 году социолог Серик Бейсембаев, основатель исследовательской группы Paperlab и один из ведущих специалистов по исламистским движениям в Казахстане, говорил Международной кризисной группе, что в материалах январских событий не было ни религиозных лозунгов, ни символики запрещенных организаций. «Похоже, власти решили использовать "исламистских террористов" как удобного врага, на которого легко повесить ответственность за массовые беспорядки», – отмечал тогда специалист.

Показательно, что в пресс-релизе о ноябрьских арестах КНБ не употребил слово «исламисты» — только юридически нейтральные формулировки про «экстремистскую группу» и «разжигание религиозной розни». Учитывая, что казахстанская спецслужба пока является единственным источником информации по новому делу, а самой информации не много, экспертной аналитики по ноябрьскому эпизоду практически нет.