Идущие следом: почему в России решили ввести наказания за сталкинг

Подробности о том, почему в России решили ввести наказания за сталкинг, читайте в материале РИАМО.

В России могут ввести административную ответственность за сталкинг (навязчивое преследование) — такие поправки в КоАП РФ внесла в Госдуму группа депутатов во главе с председателем думского комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярославом Ниловым. Законопроект вводит ответственность за систематическое нежелательное внимание к человеку: слежку, звонки, SMS, угрозы и запугивания, в том числе при помощи интернета.

Как в России могут наказывать за сталкинг

Фото - © Elnur / Фотобанк Лори

О том, что группа депутатов во главе с председателем комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярославом Ниловым внесла законопроект об административной ответственности за навязчивое преследование, предполагающий добавление новой статьи в КоАП РФ, стало известно 31 марта. Законопроект вводит ответственность за систематическое нежелательное внимание к человеку: слежку, звонки, SMS, угрозы и запугивания.

Отдельно оговорено, что преследование может совершаться и через интернет. За первое нарушение предлагается выносить предупреждение или штраф до двух тысяч рублей. За повторное — штраф до пяти тысяч рублей либо административный арест до 15 суток. Авторы инициативы отмечают, что сейчас в законодательстве нет отдельной нормы, позволяющей привлекать к ответственности за сталкинг, если он еще не привел к вреду здоровью или имуществу. Из-за этого жертвам сложно защититься на ранней стадии.

В пояснительной записке подчеркивается, что жертвами могут стать как публичные лица, так и бывшие партнеры, коллеги или родственники. Современные технологии, включая соцсети и утечки персональных данных, упрощают слежку и сбор информации о человеке. Депутаты считают, что эмоциональное давление и запугивание могут перерасти в физическое насилие. Предполагается, что заявление можно будет подать прокурору района, а рассматривать дело будет мировой судья.

Почему в России решили наказывать за сталкинг

Фото - © Freepik.com

Говорить о сталкинге публично и громко в России стали из-за дела резонансного дела Эдуарда З., говорит в беседе с РИАМО вице-председатель московской коллегии адвокатов «Артамонов, Буров и партнеры» адвокат Максимилиан Буров. Московского ресторатора З. обвинили по 13 эпизодам от вымогательства квартиры и истязаний до установки GPS-трекеров и скрытых камер на машину и подъезд экс-супруги.

«Председатель комитета по труду Ярослав Нилов, комментируя эту историю, прямо сказал в эфире: даже такое чудовищное преследование приходится "собирать" из полутора десятков разрозненных статей УК», — рассказывает Буров.

Жертва годами жила в аду, а полиция вынуждена была доказывать каждый удар, каждую угрозу, каждый трекер по отдельности, объясняет эксперт. При этом дело З. — далеко не единичный случай: примерно каждый пятый россиянин сталкивался с навязчивым преследованием, а среди молодежи до 29 лет — уже каждый третий.

По словам Максимилиана Бурова, дело ресторатора длилось почти три года: бывший муж следил за женщиной с помощью трекеров, установил камеру у двери ее квартиры, рисовал черепа на машине, писал угрозы на дверях, требовал передать квартиру за десять миллионов, угрожал ножом и молотком, избивал, причем однажды — когда на руках у жертвы был малолетний ребенок.

«При этом без отдельного состава сталкинга следствию пришлось квалифицировать его действия по 13 эпизодам шести разных статей, а жертва — неоднократно получать отказы в возбуждении дела, потому что «просто систематическое преследование» — не преступление»

Максимилиан Буров

вице-председатель московской коллегии адвокатов «Артамонов, Буров и партнеры» адвокат

Законопроект о противодействии навязчивому преследованию — это именно тот инструмент, которого так не хватало в этой истории. Охранный ордер позволил бы суду уже после первого заявления запретить З. приближаться к жертве, посещать ее дом и работу, а также звонить и писать в мессенджерах. А нарушение такого запрета автоматически тянуло бы на статью 315 («Неисполнение судебного акта») УК РФ с реальным сроком до двух лет. Отдельный состав в КоАП дал бы полиции право реагировать на систематическое преследование как на самостоятельное правонарушение, не дожидаясь, пока дойдет до ножа, подчеркивает Максимилиан Буров.

Чем опасно явление сталкинга

Фото - © Freepik.com

Проблема сталкинга сегодня недооценена, поскольку ее часто не распознают на ранней стадии, рассказывает психолог Родион Чепалов. Люди воспринимают навязчивые звонки, слежку, сообщения как «просто странное поведение», а не как форму психологического насилия. На практике такие случаи есть в разных контекстах: бывшие партнеры, коллеги, клиенты.

«Например, женщина после расставания получает десятки сообщений в день «Я просто хочу поговорить», и формально это не преступление, но по факту разрушает ее чувство безопасности. Или мужчина-руководитель сталкивается с бывшей сотрудницей, которая следит за его соцсетями, появляется в местах, где он бывает — и это тоже сталкинг», — говорит собеседник РИАМО.

С точки зрения психологии, сталкинг — это попытка восстановить контроль над другим человеком, объясняет Родион Чепалов. В когнитивной модели у преследователя часто есть искажения: «Если я буду настойчив, меня услышат», «Я имею право на контакт». В психодинамическом подходе это страх потери и неспособность пережить отказ. Человек не выдерживает разрыв и пытается «удержать» объект любой ценой.

Есть и более опасные случаи, где присутствует агрессия и желание наказать: «если не со мной, то никому не достанешься». Жертвами чаще становятся люди, у которых были близкие или эмоционально значимые отношения с преследователем: бывшие партнеры, коллеги, клиенты. Также в зоне риска — публичные люди и те, кто активно присутствует онлайн, так как доступность информации снижает барьеры для преследования.

Как эффективно бороться со сталкингом

Фото - © Freepik.com

Сам по себе сталкинг несет в себе серьезные риски — это не только тревога, но и хроническое напряжение, нарушение сна и ощущение постоянной угрозы, объясняет Родион Чепалов. У людей формируется гипернастороженность: они начинают проверять телефон, избегать мест, ограничивать социальную жизнь. В тяжелых случаях это приводит к депрессии или паническим атакам. При этом сталкинг может эскалировать от сообщений к угрозам и физическому преследованию.

«Сам факт появления законопроекта — это важный шаг, потому что он признает проблему на ранней стадии, до прямого вреда. Плюс в том, что появляется возможность зафиксировать поведение и остановить его до эскалации»

Родион Чепалов

психолог

В то же время, по словам Максимилиана Бурова, у законопроекта в нынешней редакции есть и большой минус: он прямо исключает из числа преследователей супругов и собственников жилого помещения, где живет жертва. То есть если сталкер — муж, то закон против сталкинга к нему не применяется. Хотя именно партнеры (как нынешние, так и бывшие) составляют большинство опасных преследователей и именно они чаще всего эскалируют до тяжких преступлений, как в случае Маргариты Грачевой, которой муж в порыве ревности отрубил кисти рук.

Как отмечает адвокат, для реальной работы закона требуются три вещи. Первое — убрать исключение для супругов и сожителей. Второе — ввести ускоренную процедуру временного охранного ордера в течение суток: когда жертва находит трекер на машине или видит скрытую камеру, медлить нельзя. И третье — прямо включить в перечень навязчивых действий установку GPS-трекеров и скрытых видеокамер без согласия, чтобы не мучиться с экспертизами «спецсредств».

«Без этих поправок закон останется красивой декларацией. А с ними — станет реальным щитом для тех, кто сегодня вынужден менять номера, съезжать с квартир и жить в страхе. Как сказал один мой клиент после трех лет преследования: "Я хочу не наказать его, я хочу, чтобы он оставил меня в покое". Охранный ордер дает именно это», — заключает собеседник РИАМО.