«Черный лебедь» для нефти и ставок: как война на Ближнем Востоке повлияет на российскую экономику

Аналитик Беленькая: «Ценовой шок на энергоресурсы может вызвать мировой кризис»

О рисках и возможностях для российского бюджета, экспорте и импортозамещении на фоне ближневосточного кризиса, читайте в материале РИАМО.

Эскалация конфликта на Ближнем Востоке и удары по Ирану обернулись классическим «черным лебедем» для глобальных рынков. Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти, оказался под угрозой блокировки (по крайней мере Иран заявил о перекрытии Ормуза), мгновенно обрушив цены на нефть и создав новую реальность для экспортеров. В то время как мир готовится к инфляционному шуму, российская экономика оказалась перед дилеммой: сможет ли она превратить скачок цен в долгосрочное преимущество или выигрыш окажется краткосрочным, читайте в материале РИАМО.

Нефтяные риски и возможности для России из-за войны на Ближнем Востоке

Фото - © Mikhail Erguine / Фотобанк Лори

Последствия войны на Ближнем Востоке для мировой и российской экономики будут зависеть от ее продолжительности и масштаба, а также от того, сохранится ли действующая система власти в Иране, указывает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая. Уже в первые дни военной операции понятно, что ее последствия сильнее, чем 12-дневная война США и Израиля с Ираном в июне прошлого года, когда влияние ограничилось краткосрочным ростом военной премии в цене нефти, подчеркивает она. Во-первых, тогда не перекрывался Ормузский пролив, через который проходит более 20% мировых поставок нефти и значительная часть поставок СПГ. Во-вторых, сейчас шире территория конфликта — в военные действия вовлечены государства Персидского залива, наносится ущерб их инфраструктуре: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия заявили о готовности ответить на атаки со стороны Ирана. Авиасообщение в странах Ближнего Востока на прилет и на вылет фактически парализовано. Лидеры Великобритании, Франции и Германии пригрозили Ирану военными мерами, в случае если тот продолжит наносить удары по их союзникам на Ближнем Востоке. Трамп заявил, что операция планируется примерно на 4 недели, но будет вестись до достижения целей (они не были названы).

Основной канал влияния войны на мировую и российскую экономику — цены на нефть, говорит аналитик ФГ «Финам». На открытии торгов цена Brent подскочила на 13%, выше $82/барр., и сейчас торгуется по $80/барр.

По оценке Bloomberg Economics, Иран поставляет около 5% мировой нефти, и полное прекращение поставок повысит цену примерно на 20%, а если будет полностью перекрыт Ормузский пролив, то, по их мнению, цены нефти может подскочить до 108 долларов за баррель. Это связано с тем, что для других ближневосточных нефтедобывающих государств Ормузский пролив также является крупнейшей транспортной артерией для доставки нефти потребителям.  Перевозчики уже переключаются на альтернативные маршруты, и это может привести в том числе к сокращению дисконта в цене российской нефти. По оценке Bloomberg Economics, в случае сохранения таких высоких цен на нефть (в течение относительно продолжительного времени), это нанесет ущерб крупным импортерам, включая Китай, Европу и Индию, в то время как выгоду получат экспортеры, такие как Россия, Канада и Норвегия.

Фото - © Roman Zavorotny / Фотобанк Лори

«Повышение цен на нефть позволило бы улучшить динамику нефтегазовых доходов бюджета России, которые в январе просели до минимума с 2020 года. Резкое отставание НГД от плана даже привело к тому, что Минфин, по словам Антона Силуанова, рассматривает ужесточение бюджетного правила, в котором цена отсечения на этот год установлена на уровне $59/барр., а средняя цена Urals за январь лишь немного превысила $40/барр. Кроме того, Россия потенциально выигрывает как экспортер металлов, в том числе золота, цены на которое также взлетели на фоне бегства инвесторов от рисков», — отмечает Беленькая.

Повышение цен на нефть позволило бы улучшить динамику нефтегазовых доходов бюджета России, которые в январе просели до минимума с 2020 года.

Ольга Беленькая

руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам»

Хрупкий баланс: фактор времени и глобальные угрозы

Фото - © Игорь Низов / Фотобанк Лори

Однако основной вопрос в том, как долго продлится военная операция и связанные с ней высокие цены на нефть — займет ли это несколько недель или месяцы, подчеркивает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам». Если несколько недель, то позитивное влияние высоких цен на нефть на российский бюджет и экспортные доходы будет краткосрочным. Советник главы Банка России Кирилл Тремасов в выходные уже высказался в том смысле, что краткосрочные колебания цен на нефть в результате конфликта на Ближнем Востоке не отменяют необходимости при определении цены отсечения ориентироваться на прогноз долгосрочной сбалансированной цене нефти (то есть это можно интерпретировать как аргумент в пользу понижения цены отсечения). Нельзя исключить, что если в результате военной операции конфликт США с Ираном будет так или иначе урегулирован и с Ирана будут сняты санкции, то рынок получит дополнительное предложение иранской нефти, которое со временем может оказывать давление на цены. А Китай как основной импортер подсанкционной (и поэтому дешевой) иранской нефти при этом может проиграть, объясняет Беленькая.

«Негатив военного конфликта для мировой экономики состоит в рисках его дальнейшей эскалации, резком повышении неопределенности, нарушениях транспортного сообщения с крупнейшими ближневосточными экономиками.  В частности, ОАЭ, оказавшиеся под атаками иранских обстрелов, сейчас являются одним из основных транспортных и финансовых хабов для России. В случае устойчивого ценового шока на энергоресурсы (как в 2022 году) можно ожидать новой волны инфляции в Европе, Азии и в меньшей степени США, что может даже стать триггером для мирового экономического кризиса. То есть, чем быстрее завершится конфликт, тем лучше для мировой экономики и, в долгосрочном смысле, и для России», — резюмирует аналитик.

В случае устойчивого ценового шока на энергоресурсы (как в 2022 году) можно ожидать новой волны инфляции в Европе, Азии и в меньшей степени США, что может даже стать триггером для мирового экономического кризиса.

Ольга Беленькая

руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам»

Нефтяной козырь под вопросом: эксперт оценил двойственные последствия войны для РФ

Фото - © Ingram Publishing / Фотобанк Лори

Текущая эскалация на Ближнем Востоке, вылившаяся в прямое военное столкновение между США, Израилем и Ираном, представляет собой классический «черный лебедь», трансформирующий архитектуру глобальных энергетических и финансовых рынков, полагает директор департамента торговых операций ГК ГБИГ Холдингс Дмитрий Царьков.

«На мой взгляд, наиболее критическим фактором здесь является не сам факт боевых действий, а фактическая блокировка Ормузского пролива, через который проходит порядка 20% мирового потребления нефти и значительная доля СПГ. Реакция рынка в виде скачка цен на Brent выше отметки 80-82 доллара за баррель в начале торговой сессии понедельника является лишь первичным импульсом, отражающим шок от „обезглавливания“ иранского руководства и рисков тотальной дестабилизации региона», — комментирует эксперт.

По его мнению, влияние ближневосточной эскалации на макроэкономические показатели России носит двойственный характер, сочетая в себе краткосрочные фискальные выгоды и долгосрочные структурные риски.

С одной стороны, конъюнктурный рост цен на энергоносители существенно укрепляет торговый баланс и расширяет возможности по наполнению доходной части федерального бюджета, что критически важно в условиях повышенных государственных обязательств и необходимости финансирования импортозамещения.

Однако избыточный оптимизм относительно «нефтяного фактора» преждевременен, так как глобальный инфляционный шок, вызванный дестабилизацией ключевых транспортных артерий и удорожанием логистики, неизбежно трансформируется в рост стоимости импортных комплектующих и товаров, считает Царьков.

«Я ожидаю, что в случае затяжного конфликта Банк России будет вынужден сохранять жесткую денежно-кредитную политику для купирования этих проинфляционных рисков, что в совокупности с потенциальной волатильностью валютного курса может ограничить темпы экономического роста, несмотря на приток дополнительной экспортной выручки», — заключает эксперт.

Как конфликт на Ближнем Востоке может наполнить бюджет РФ и ускорить импортозамещение

Фото - © Сергей Прокопенко / Фотобанк Лори

Обострение международных отношений на Ближнем Востоке будет иметь масштабные последствия для мировой экономики. Для России конфликт в главном «регионе-экспортере» нефти и газа может стать окном возможностей, считает директор по развитию инжиниринговой компании «Энергия Плюс» Павел Марышев.

По его мнению, существует два основных сценария развития событий вокруг Тегерана. Первый — краткосрочный конфликт с последующим восстановлением логистики Ормузского пролива, на который приходится порядка 20% перевозимой нефти, нефтепродуктов и СПГ. Второй — долгосрочный конфликт, в который будет вовлечено большинство стран Персидского залива. Рассматривать реальную мультипликацию последствий на российскую экономику следует исключительно в контексте второго сценария.

«Основным следствием возникшего на Ближнем востоке вооруженного противостояния стал галопирующий рост котировок на нефть: за неделю стоимость нефти марки Brent выросла на 10 долларов и остановилась на отметке 80 долларов за баррель сырой нефти. Повышение цен на фоне угрозы блокировки Ормузского пролива создает пространство для увеличения российского экспорта, в первую очередь — в Китай, который является основным покупателем иранской и венесуэльской нефти. Цепочка политических конфликтов на мировой арене поставила под угрозу сырьевое благополучие Пекина. „Пробелы“ поставок могут быть заполнены российским сырьем — недозагруженные добывающие мощности есть», — комментирует Марышев.

Повышение цен на фоне угрозы блокировки Ормузского пролива создает пространство для увеличения российского экспорта, в первую очередь — в Китай, который является основным покупателем иранской и венесуэльской нефти.

Павел Марышев

директор по развитию инжиниринговой компании «Энергия Плюс»

Однако, перекройка мирового нефтегазового рынка, которая набирает обороты, окажет влияние не только на экспортный потенциал российских ВИНК. Благодаря дополнительным доходам бюджета, которые появятся в случае долгосрочного конфликта на Ближнем Востоке, возникнут фонды для распределения в наиболее «охлажденные» сектора российской экономики. Например, жилищное строительство и связанные с ним банковские продукты. Ожидать значительного снижения ипотечных ставок не следует, однако профильные государственные программы поддержки могут расширить, полагает эксперт.

Кроме того, ключевое направление для российской экономики — технологическая суверенизация — получит дополнительный импульс, добавляет он. НИОКР, создание опытных образцов, апробация и запуск в серийное производство является длинным циклом с неоднозначными и непредсказуемыми результатами в начале инвестиционного цикла. Поэтому для реализации программы импортозамещения необходимы деньги, которыми «можно рискнуть».

«Тем не менее, вероятность долгосрочного конфликта вокруг Ирана крайне невелика: слишком серьезное давление оказывается на Тегеран. Полагаю, что конфликт обернется краткосрочным. Поэтому последствия будут не столь радикальными — рынок стабилизируется, а нефтяные котировки вернутся на отметку 60 долларов», — прогнозирует Марышев.