Наркотики нельзя, секс — можно: как работает цензура в российских песнях

Строчку о наркотиках в песне могут признать пропагандой запрещенных веществ, а откровенно сексуальный текст — нет. Почему эти темы оцениваются настолько по-разному, рассказала РИАМО лингвокриминалист Ангелина Ивахно.

«Пропаганда незаконного оборота или употребления наркотиков в нашем государстве запрещена. А секс под запреты не попадает. Но здесь важно понимать, кто будет слушать этот трек. Для музыкальной продукции действуют те же возрастные категории, как для кино, от 0 до 18+. В этом случае лингвист может проанализировать текст, найти в нем смысловые признаки, которые имеют значение для возрастной классификации, но саму маркировку эксперт-лингвист вообще не устанавливает», — заявила Ивахно.

Другое дело, если в песне упоминается сексуальное насилие. Но здесь само по себе упоминание ни о чем не говорит, потому что оно может быть разным.

«Тут нужно уже посмотреть, что именно делает текст. Например, он осуждает насилие, или рассказывает о пережитом болезненном опыте, или, наоборот, оправдывает происходящее, побуждает его повторить. Вот в последнем случае, я бы не сказала, что такой текст будут оценивать мягче, только потому что речь идет не о наркотиках», — пояснила лингвокриминалист.

Ивахно также поделилась, как проходит процесс признания контента запрещенным.

«Инициатором проверки может стать практически кто угодно. И государственный орган, и какая-то организация, и обычный человек. Кто-то должен обратить внимание на произведение и запустить эту машину, так скажем. После этого материал направляют на проверку, и если для его анализа нужны какие-то специальные знания о языке, привлекают эксперта-лингвиста», — рассказала собеседница.

По ее словам, иногда люди заказывают экспертизу еще до обращения в уполномоченные органы, например, чтобы понять, есть ли вообще основания для заявления, или подкрепить свою позицию результатами экспертизы.

«Тут эксперт объясняет, какой смысл выражен в тексте, есть ли в нем призыв к опасным действиям, положительная оценка какого-то опасного поведения или поведения, противоречащего нормам морали, есть ли оправдание всему этому или может быть даже конкретная инструкция. Нужно уточнить, так как у людей очень часто складывается ошибочное представление: эксперт ничего не запрещает, решение принимает суд или другой уполномоченный государственный орган — в зависимости от того, какая процедура предусмотрена. Уже после решения Роскомнадзор, насколько я знаю, запускает свои реестровые технические процедуры — ограничивать доступ и т. д. У эксперта нет большой красной кнопки: „Это трэш“. Эксперта спросили — он ответил», — заключила Ивахно.

Подписывайтесь на канал РИАМО в МАКС.