Все сгорело до руин, адрес исчез: семья в Красноуфимске 17 лет выживает без дома
Жительница Красноуфимска в Свердловской области Ирина М. рассказала РИАМО, что ее семья уже 17 лет не может решить вопрос с жильем после пожара, уничтожившего не только их квартиру, но и дом полностью. По ее словам, за эти годы родственники были вынуждены снимать квадратные метры, ютиться в общежитии, а администрация города поставила семью на учет нуждающихся только в 2020 году.
Момент трагедии
Пожар произошел в ночь на 3 января 2009 года в двухэтажном многоквартирном доме на улице Кирова, 78. На тот момент Ирине было 11 лет. Пока огонь уничтожал жилплощадь, семья находилась в гостях. О случившемся они узнали по телефону — услышали в трубке: «Вы горите». В квартире остались животные, которых спасти не удалось, их трупы потом пришлось выдалбливать топориком изо льда на полу, кроватях и диванах.
Пламя и вода при тушении полностью уничтожили весь дом, в том числе квартиру № 5, где жила семья. Жилье находилось в долевой собственности. Сама девушка и ее родные признаны пострадавшей стороной, на руках есть справка о пожаре, она подтверждает, что квартиры больше нет. Виновники произошедшего сгорели вместе со своим жильем.
«Это военное здание — бункер. Там стены метровые, потолки 3,5 м. Очень уютный и любимый дом был. Я в пожаре потеряла его как опору и любимое место», — посетовала Ирина.
На погорельцев ноль внимания
После случившегося семья девушки осталась один на один со своей бедой — адекватной помощи ей никто не оказал. Ирина вспоминает, что 7 лет своего детства после пожара она была вынуждена скитаться по съемным углам и чужим квартирам, пока администрация города игнорировала проблему.
Вместо того чтобы предоставить семье нормальное жилье как погорельцам по ст. 57 ЖК РФ, администрация Красноуфимска бездействовала 11 лет. Сразу после пожара мэр ответил: «Ничем не могу помочь», и ситуация повисла в воздухе. В какой-то момент семье выдали крохотную «халупу на отшибе», как ее назвала Ирина, с туалетом на улице и печным отоплением. Там родственники ютились в тесноте, пока не приняли решение снять квартиру. Администрация предлагала и другие варианты, но все они не сильно отличались от первоначального.
Первой не выдержала тетя Ирины — она выписалась с пепелища, вложила маткапитал за рождение дочки, купила сначала домик, а потом взяла ипотеку на квартиру. Остальные родственники разъехались кто куда: Ирина и ее мать, например, вынуждены были переехать в съемную комнату общежития. Бабушке выдали комнату в муниципальном общежитии коридорного типа. Однако в этом здании места общего пользования в жутком антисанитарном состоянии, а еще полностью отсутствуют душевые комнаты и ванны — пожилой человек лишен возможности помыться дома и вынужден ходить по родственникам.
Только 10 февраля 2020 года пострадавших наконец-то поставили на учет, но не как погорельцев, а в общую очередь как малоимущих на социальный найм. В июне 2024 года был официально зафиксирован состав семьи на учете в количестве 5 человек: сама Ирина, ее 65-летняя бабушка-пенсионерка, мама, еще одна тетя и 11-летний племянник (сын тети). За время бездействия властей родственники стали тремя разными семьями, но жилье так и не получили.
Девушка сокрушается, что за 2 года ее очередь не пришла, никаких подвижек не было.
Администрация кормит «завтраками»
Соседний дом уже давно признан аварийным, а руины «бункера» как стояли, так и стоят. Правда адреса у них больше нет: его заняло здание типографии.
«Вычеркнули из реестра города этот участок, он в реестре уже давно не числится. По документам ни участка, ни дома больше нет. Только вот загвоздка: мы там прописаны (нам больше негде) и прописка у нас считается „фиктивной“», — рассказала Ирина.
Когда она получила постановление, чтобы встать на учет в качестве нуждающейся в жилье, в администрации заявили, что дома в реестре у них нет, существует он только на «бумажках» — так там назвали Домовую книгу.
Местные жители негодовали, что здание продолжает разрушаться — деревянная конструкция еле держалась. В администрации переложили ответственность на собственников, якобы они сами должны привести дом в нормативное состояние. При этом весной 2026 года ветхий пристрой все-таки снесли силами города.
В октябре 2026 года Ирина вновь обратилась к властям, чтобы решить вопрос со статусом здания. От администрации пришел ответ: в сгоревшем доме муниципального жилья нет, из-за чего мероприятия по жилконтролю там не проводились, а собственникам необходимо провести экспертизу за свой счет, стоит она 30 тыс. рублей.
Кроме того, чтобы признать здание аварийным, собственникам надо собрать целый пакет документов, получить заключение о техсостоянии дома и предоставить все в межведомственную комиссию. Где искать всех собственников несуществующих квадратных метров — неизвестно.
До признания дома аварийным и непригодным для проживания указанное в ст. 57 ЖК РФ право не наступает, заявили погорелице с 17-летним «стажем» власти.
Дома нет, налоги есть
Всю важную корреспонденцию, счета и письма до сих пор приносят в дом-развалину. Кроме того, оказалось, что за руины еще нужно уплатить налог на имущество — право собственности же сохранилось.
«Ранее писала в налоговую, мне перестали на какое-то время начислять налоги, и вот в этом году снова стали. Я снова написала и предоставила все документы о пожаре, постановления, которые получила 2 года назад, что дом сгорел и я стою на учете как нуждающаяся в жилье и малоимущая», — сказала Ирина.
С аналогичной ситуацией столкнулись и родственники девушки.
Жалобы в инстанции и мечты о собственных «квадратах»
С прежними местными властями найти общий язык не удалось, но сейчас в городе сменился мэр, и Ирина надеется, что теперь ее дело сдвинется с мертвой точки. Кроме того, чтобы прекратить многолетний произвол, она обратилась в свердловскую прокуратуру, где уже началась проверка. Также поданы жалобы главе СК РФ Александру Бастрыкину и областному омбудсмену.
Девушка мечтает, что большой семье погорельцев выделят 3 отдельные благоустроенные квартиры по нормам предоставления жилья в Свердловской области.
Подписывайтесь на РИАМО в мессенджере МАКС.