«Мы не герои, это состояние души»: волонтер Наталья о спасении животных и взаимовыручке в Химках

Собеседницей РИАМО в этот раз стала волонтер Наталья из подмосковных Химок. Она уже много лет помогает собакам и кошкам, оказавшимся на улице. Наталья поделилась личным опытом зоозащиты: от сложных операций и выхаживания тяжелых подопечных до борьбы с профессиональным выгоранием и работы со сплоченным сообществом единомышленников.

— Наталья, с чего началась ваша волонтерская деятельность? Помните ли вы то самое первое животное, с которого все «закрутилось»?

— Самое первое животное я спасла, когда поехала в горы в конный поход. На постоялом дворе увидела маленького котенка. Его выбросили — сказали, что он не нужен, так как не ловит мышей. Я его забрала, и мне удалось пристроить его в Москве. Затем в очередном конном походе, я подобрала маму-кошку с несколькими котятами, которых тоже благополучно пристроила.

Также, работая на предприятии, я ежедневно наблюдала за собакой, которая там жила. Ее звали Лиза. Новый директор выгнал ее с территории, но люди построили ей будку. Это была большая метиска немецкой овчарки, вся в жутких колтунах. Старожилы говорили, что собаке порядка 14–15 лет. В один день я все организовала: обратилась к волонтерам-собачникам, договорилась с грумером, ловцом и выездным ветеринаром. Когда грумер подстригла ее под ноль, мы увидели огромный живот. Ветеринар сказал: «У собаки какое-то огромное новообразование. Нужно что-то делать». Я приняла решение везти Лизу оперировать. В ветклинике сомневались, ведь собака старая, боялись, что не выдержит наркоз, говорили: «Давайте ее усыпим». На что я сказала: «Нет, давайте оперировать и пробовать». Оказалось, что у нее огромная опухоль размером в 6,5 кг — раздутая селезенка. Собаке оставалось жить буквально пару дней, но ей вовремя помогли и все прошло успешно. Я приняла решение привезти собаку к себе домой, начала ее выхаживать и реабилитировать. Мне помогали, поддерживали люди на предприятии, подсказывали волонтеры. Лиза осталась у меня и прожила еще два года. Вот так примерно все и началось.

Фото - © из личного архива Натальи

— Почему вы выбрали путь автономной работы в одиночку, а не присоединились к крупному фонду или организации?

— Знаете, я не выбирала работать автономно или неавтономно. Это произошло стихийно. Сначала я была далека от всего этого, а потом просто увидела и решила начать этим всем заниматься. Затем я, конечно, уже узнала от волонтеров о существовании благотворительных фондов, организаций.

— Насколько мне известно, вы помогаете и диким животным — например, сейчас вы пытаетесь отловить лисенка. Как это происходит?

— Так как зимокормовой базы не хватает, дикие животные последние годы стали чаще выходить к людям. Это, конечно, ненормально.

Этот лисенок регулярно в течение недели появляется у нас, в Химках. Сначала жители заподозрили, что это бешеная лиса. Но я поняла сразу: опытная взрослая лиса не выходит к людям, обычно так делают глупые, молодые, неопытные и голодные животные. Так произошло и с этим лисенком. Визуально видно, что он молодой и ищет еду.

Фото - © Сергей Пристяжнюк (Serg Zastavkin) / Фотобанк Лори

Я узнавала у специалистов, что можно сделать. Мне подсказали взять собаколовку, туда нанизать мясо. В идеале лучше использовать пропавшее мясо или рыбу, потому что хищники лучше всего откликаются на притухленное мясо. Но это на удачу, потому что лиса не такая глупая, она хитрая. Поэтому я пока еще в процессе. Таких животных я еще не спасала, не ловила.

— Городская квартира — это ограниченное пространство. Как удается зонировать жилье, чтобы уживались и домашние хвостатые, и подобранные с улицы?

— У меня дома живут собаки и кошки, привыкшие к большим собакам. Если бы они не знали собак, то было бы сложно. Когда приносишь подобранное животное, необходимо, чтобы несколько дней все они находились в разных комнатах. Допустим, коты на кухне, а собака в комнате, или наоборот. Ни в коем случае сразу выпускать друг к другу животных нельзя, обязательно должно быть зонирование, лучше иметь огороженный вольер или домик.

— Как на такой специфический режим реагируют соседи и близкие? Удается ли избегать конфликтов, когда в доме постоянно кто-то лает или шумит?

— По поводу соседей: люди в моем доме и на районе знают, что я помогаю животным, и очень хорошо к этому относятся. Более того, когда мы делаем благотворительные сборы в домовом чате, всегда помогают и участвуют. Бывают случаи, когда подобранный щенок какое-то время может подвывать. Но это все регулируется со временем. Есть определенная система приучения, когда (особенно в выходные дни) хозяин зашел-вышел, зашел-вышел. Животное постепенно привыкает и перестает шуметь.

— С какими самыми большими сложностями — финансовыми, физическими или бытовыми — приходится сталкиваться при такой одиночной работе?

— Когда речь касается кураторских животных, это должна быть не одиночная, а командная работа. Все понимают, что, постоянно спасая животных, ты не вытянешь столько в одиночку. В такие моменты мы создаем чаты, подтягиваются новые люди, но активисты чаще те же.

Развиться тоже становится сложнее, не всегда на все хватает времени. Когда ты занимаешься животными, кормишь, убираешь, ездишь в приют, стерилизуешь, пробуешь сделать фотосессию — времени не хватает на тот же пиар. У меня, например, эта область провисает. Я могу спасать, умею лечить, но пиарить я не умею. Поэтому в идеале это должна быть командная работа, когда один помогает с пиаром, второй ведет сбор и так далее.

— Как жители Московского региона могут реально помочь вашей инициативе?

— Для нас огромная подмога — автоволонтерство. Это когда человек не готов взять животное, но может предоставить свой автомобиль для транспортивки. Помощь с транспортом — это очень большая статья расходов, особенно когда это крупные собаки. С удовольствием принимаем такую помощь.

Второй пример – это просто выйти на людей, которые готовы поучаствовать. Например, для транспортировки тяжелобольной кошки или маленькой собачки не нужен целый автомобиль, достаточно и переноски, но это ведь нужно сделать очень бережно. Такие аккуратные и ответственные руки очень нужны.

Фото - © Pixel_shot / Фотобанк Лори

Третий пункт – корма, в том числе специализированные для больных животных. Это всегда актуально. В таких случаях мы открываем чаты помощи, даже деньги не собираем, а сразу кидаем ссылки на маркетплейсы: «Вот, пожалуйста, закажите нам консервы». Если люди готовы это оплатить — мы очень рады, потому что это очень большая статья расходов.

Ну и, конечно, передержка – это бесценно. Когда животное спасается с улицы, самый первый вопрос — это куда его деть. У многих есть свои больные животные, к которым нельзя никого подселять. Поэтому найти кров — это самое сложное. Иногда достаточно, чтобы люди помогли на два-три дня, пока ищется профессиональная передержка, этого бывает достаточно.

Также очень здорово будет, если люди будут активнее ходить на выставки бездомных животных, где их пристраивают. Очень много сил и денег вкладывается в такие выставки, а люди даже не подозревают об этом.

— Что лично для вас означает волонтерство? Это профессия, состояние души или некий долг?

— Я считаю, что волонтерство — это состояние души. Состояние души людей, которые живут чувствами, эмоциями, глубокой степенью сострадания, сопереживания и видением чужой боли и беды. Не хочу возводить это в ранг героизма, но ведь такие люди действительно жертвуют даже банально своим личным временем.

— Что помогает вам продолжать спасать и не выгорать, когда становится действительно тяжело? Что чувствуете, когда видите проявление жестокости к животным?

— Действительно, бывают сложные моменты, когда чувствуешь, что можешь выгореть — через это проходит каждый волонтер. Лечится все просто: провести время со своими близкими, съездить куда-то, банально пройтись погулять в тишине в парке, встретиться и пообщаться с друзьями, в бассейн сходить, на массаж... Просто переключиться, сделать перерыв.

Фото - © из личного архива Натальи

Для меня наслаждение — выехать в горы, в поход, где отсутствует цивилизация, где есть лошади. Это такое полное обнуление. Кто-то едет в обычный отпуск. Перерыв обязательно должен быть, это однозначно.

Когда видишь человеческую жестокость по отношению к животным, тут нужно сделать все возможное, чтобы это пресечь. Я категорически против любого вида жестокости к любому живому существу — человек это или животное. Нельзя издеваться над жизнью, это всегда нужно пытаться предотвратить.

— Что бы вы порекомендовали людям, которые только задумываются о том, чтобы начать помогать животным, но пока боятся сделать первый шаг?

— Помнить, что нет большой или маленькой помощи. Когда обстоятельства складываются так, что человек не может забрать к себе животное, он всегда может помочь руками – просто погулять, что-то принести, посидеть с животным или отвезти куда-то. Купите нужный корм — это самое легкое.

Если человек более активный, можно помочь автоволонтерством или посещать приюты: погулять с собаками и приятно провести время — и животное будет выгуляно, и человек приобщается.

Если же кто-то готов участвовать «руками» и дать кров хотя бы на время – это самая лучшая помощь. Ведь животные, которые побывали на домашней передержке, намного быстрее пристраиваются.