Кризис на полке: почему кофе и масло дорожают, а дешевой еды больше не будет

Кофе, какао, масло, крупы продолжают дорожать, и виной тому уже не один локальный сбой, а наложение сразу нескольких мировых кризисов — климатического, логистического, энергетического и валютного. Эксперты Финансового университета при правительстве РФ объяснили РИАМО, почему эпоха стабильно дешевой еды уходит в прошлое, какие продукты пострадают первыми и почему рост цен — это не финал, а только начало глобальной перестройки.

Почему цены растут одновременно на кофе, какао и подсолнечное масло

Современная продовольственная система глобальна, объясняет доцент Финансового университета Марчел Кырлан. Кофе может выращиваться в Бразилии или Вьетнаме, какао — в Западной Африке, чай — в Индии, Шри-Ланке или Кении. Упаковка производится в одной стране, логистика идет через несколько портов, а расчеты зависят от валютного курса. Поэтому сбой в одной части цепочки почти мгновенно отражается на конечной цене.

Цепочка выглядит так: сначала возникает шок на стороне производства — засуха, наводнение, неурожай, болезни растений, дефицит удобрений или рост стоимости энергии. Затем сокращается предложение сырья или растет себестоимость его производства. После этого дорожают биржевые и контрактные поставки, увеличиваются расходы на перевозку, страхование, хранение, упаковку и кредитование. На финальном этапе производители и поставщики пересматривают отпускные цены, а розница постепенно переносит часть этих затрат на потребителя.

«Именно поэтому покупатель видит результат кризиса уже на полке магазина, хотя сам кризис мог начаться за тысячи километров от него», — отмечает Кырлан.

Самые уязвимые продукты: кофе, шоколад и чай бьют рекорды

Особенно чувствительны продукты, производство которых географически сконцентрировано, подчеркивает эксперт. Значительная часть мирового какао зависит от нескольких стран Западной Африки, кофе — от ограниченного числа крупных производителей, а чай — от погодных условий в ключевых экспортных регионах. Если в таких зонах происходит неурожай, мировой рынок реагирует ростом цен моментально, потому что заменить выпавшие объемы за короткий срок невозможно.

В отличие от промышленных товаров, урожай нельзя быстро нарастить по решению бизнеса — сельское хозяйство зависит от сезона, климата, состояния почв и долгосрочных инвестиций.

При этом разные категории продуктов будут реагировать по-разному. Продукты повседневного спроса в массовом сегменте обычно дорожают постепенно — производители и торговые сети стараются сгладить рост цен, чтобы не потерять покупателя. Но премиальные категории, импортные товары и продукты с высокой долей сырья в себестоимости реагируют гораздо быстрее. Поэтому кофе, шоколад, чай, орехи, фрукты и отдельные виды масла становятся индикаторами глобальных проблем раньше, чем локальные продукты.

Энергия, логистика и курсы валют: что еще давит на цены

Д. э. н., профессор Финансового университета Сергей Толкачев добавляет к этой картине еще несколько важных факторов.

Во-первых, кризисы — будь то пандемии или геополитические конфликты — часто приводят к сбоям в логистике. Закрытие границ, ограничения на транспортировку, дефицит рабочей силы в портах — все это увеличивает время и стоимость доставки.

Во-вторых, кризисы почти всегда связаны с ростом цен на энергоресурсы. Это увеличивает затраты на сельское хозяйство (топливо для техники, удобрения), переработку, упаковку и транспортировку. Многие удобрения и пестициды производятся с использованием природного газа, скачки цен на газ напрямую влияют на их стоимость.

В-третьих, цены на ключевые сельскохозяйственные культуры, такие как зерновые, растут из-за засух и наводнений, усугубляемых глобальными изменениями климата. Это влияет на корма для животных, а значит — на цены молочных продуктов, мяса и яиц.

В-четвертых, валютный фактор. Многие развивающиеся страны экспортируют свою продукцию в долларах или евро. Если национальная валюта страны-импортера обесценивается, для покупки того же объема сырья приходится тратить больше местных денег.

И наконец, в условиях высокой неопределенности биржевые спекулянты активно играют на сырьевых рынках, что тоже оказывает дополнительное давление на цены.

Конец дешевой еды: консенсус экспертов

Говорить о полном конце эпохи дешевой еды было бы слишком категорично, считает эксперт Кырлан. Но можно уверенно говорить о завершении периода, когда потребитель воспринимал многие базовые продукты как стабильно дешевые и легко доступные вне зависимости от внешних обстоятельств.

«Еда становится более уязвимой к климатическим, геополитическим, энергетическим и логистическим рискам. При этом дорожает не только само сырье — растут затраты на топливо, удобрения, рабочую силу, упаковку, хранение и заемные средства. Все это делает конечную цену менее устойчивой», — поясняет экономист.

Профессор Толкачев солидарен с коллегой. «Эпоха, когда продукты питания были чрезвычайно дешевыми относительно доходов населения, вероятно, подходит к концу. Это не означает, что еда станет недоступной, но ее стоимость относительно других товаров и услуг, скорее всего, будет расти», — говорит он.

По словам Толкачева, цены на энергию, удобрения, воду и рабочую силу имеют тенденцию к росту в долгосрочной перспективе из-за истощения ресурсов, климатических изменений и демографических сдвигов. Кроме того, внедрение более экологичных методов сельского хозяйства, снижение выбросов и повышение стандартов благополучия животных ведут к увеличению производственных затрат. А мир становится все более фрагментированным, что увеличивает риски и издержки для глобальной торговли.

Что будет дальше: не просто дорого, но еще и хуже по качеству

Повышение цен на продукты — это не конечное звено кризиса, а скорее промежуточный этап, после которого начинается перестройка поведения всех участников рынка, объясняет Кырлан.

Производители меняют рецептуры, уменьшают вес упаковки, ищут альтернативных поставщиков, пересматривают ассортимент. Торговые сети усиливают собственные марки и акции. Потребители переходят на более дешевые аналоги, сокращают необязательные покупки или меняют структуру потребления.

Следующим шагом может стать не только дальнейший рост цен, но и реальное снижение качества выбора. На полке может остаться продукт по приемлемой цене, но в меньшей упаковке, с другой рецептурой или с более дешевой заменой ингредиентов. Возможна и большая волатильность: одни продукты будут резко дорожать, затем дешеветь при восстановлении урожая, а потом снова расти из-за нового климатического или логистического сбоя.

Толкачев добавляет, что рост цен на продовольствие запускает новые тяжелые процессы. При стагнирующих доходах люди начинают покупать меньше и переключаться на более дешевые, менее качественные продукты. В наиболее уязвимых регионах мира, где большая часть доходов уходит на еду, это может привести к острому дефициту и голоду. Страны начнут стремиться к большей самообеспеченности, что изменит глобальные торговые потоки. А рост цен на еду, будучи частью общей инфляции, может подтолкнуть центробанки к ужесточению политики, что замедлит экономический рост.

Итог: цена на полке — симптом, а не финал

Таким образом, повышение цен на продукты — это не финал кризиса, а скорее его симптом и сигнал о грядущих глубинных изменениях в глобальной экономике и продовольственной системе. Производители будут адаптироваться, торговые сети — искать новые форматы, а потребителям, вероятно, придется привыкать к новой реальности, где стабильно дешевые продукты остаются в прошлом, а цена на полке отражает сложное переплетение климата, логистики, валют и политики за тысячи километров от дома.

Подписывайтесь на канал РИАМО в МАКС.